ЩЕРБИНИН ДМИТРИЙ НАЗГУЛЫ ТОМ 3 ПОСЛЕДНЯЯ ПОЭМА ЧАСТЬ 1 ЭРЕГИОН В конце второго тома, я молил у тьмы иль света, чтобы придали они мне сил, чтобы смог я записать этот последний, и самый трагичный том. Что же хотите от меня, от седовласого, похожего на мумию старца, который провел всю ночь в пламени, дыша, чувствуя вместе с теми, молодыми Тогда я почувствовал, что тело стало совсем немощным, что дух вот-вот покинет изгнившую клеть, устремится к Ней. Для себя я, конечно, жаждал этого, как величайшего блага, но для истории все-таки, люди и эльфы должны узнать правду про Них Я очнулся, но не в своей ветхой комнатушке, и, когда открыл глаза, когда увидел благодатное, ясное, все залитое обильной солнечной дымкой небо, когда почувствовал теплую землю, на которой лежал, и почувствовал себя так легко, как давно уж не чувствовал, то подумал, что умер, все-таки, и сейчас, в этой благодати, шагнет навстречу мне Она, Единственная. Но тут я услышал голосок маленькой Нэдии Я так испугался, когда проснулась, и увидела, что вы лежите, в рукопись свою лицом уткнувшись. Лицо у вас было такое бледное, и черты так заострились и вы холодный, как камень были Я уж подумала, что вы А на улице то весна день то благодатный, целительный, вот я и решилась вас перенести Ты, значит, по лестнице меня стащила Да как же ты управилась спрашивал я, а голос мой дрожал я видел ее личико, и представлялась Она мне святою, небесным созданием Я еще голову повернул, и обнаружил, что метров на сто она меня от башни оттащила.
Девочка ничего не ответила, но, вдруг, засмеялась, бросилась в сторону, и упала там на колени, стала целовать, что-то невидимое мне, что на земле было Вы смотрите Смотрите Здесь подснежник раскрылся Вы только посмотрите, какое чудо Какие лепесточки, да как он пахнет Я слабо улыбнулся, и кое-как, с кряхтеньем поднялся, проковылял, и там тоже долгое время любовался этим прекрасным цветком.уже засиделся среди своих рукописей, среди этих древних, покрытых спекшейся кровью томов, можно сказать паутиной покрылся.тут весна, а тут златистое дыханье неба, этот подснежник дивные, плавные изгибы листьев, аромат, такой слабый, такой прекрасный подобный виденью из сна Итак, я просил, чтобы мне придали силы свет или тьма силы придал свет весна меня воскресила, и, вернувшись в свою келью, я тут же взялся за написание третьего тома. Конечно, сомневаюсь, что смогу записать все до последнего слова, которое уж вижу пред собой но я буду стараться в каждый день воскрешать их историю. Этот последний, третий том уже во мне, и я знаю, что предстоит записать вот они, предо мной герои, и, несмотря на красоты этого дня, несмотря на то, что птицы звенят за окном и сами Серые горы, полнятся восторженным синеватым сиянием слезы заполняют глаза Милые, милые мои Двадцать лет прошло с того дня, когда тело Вероники осталось без своей хозяйки, и было принято землею, покрыто прекраснейшим, высоким холмом, который всегда радовал своей спокойной, чистой красотой глаз в холодные дни дарил теплом, а в жаркие прохладой. Двадцать лет минуло, как собравшиеся на сечу, и закрученные в хаос войска разошлись по своим домам. Как вы, должно быть помните, все выжившие герои моей повести направились в Эрегион Итак, минуло девятнадцать осень, и наступила двадцатая. Ежели за белоснежными стенами Эрегиона поля только начинали очищаться от снегов, и слабо журчали первые и немногочисленные робкие ручейки, то здесь весна уже сияла, зеленела, распевала диковинными птицами, в полную силу.
